О художнике

Пресса о Храме Славы

1884

04.11.1884
Тифлис

В своё время мы сообщали о том, что в местной администрации возникла мысль устроить в Тифлисе военно-исторический музей, чтобы, так сказать, увековечить в народной памяти заслуги русского войска, пролившего столько крови во время долгой войны с горцами для умиротворения Кавказа. Патриотическая мысль эта не могла не найти надлежащего сочувствия в высших сферах и недавно получила нужную санкцию. На осуществление её, как нам сообщают, ассигновано 80 тыс. руб. сер. из сумм военного ведомства, с распределением их на 4 года.

Spoiler: Highlight to view

Вопрос о выборе места под военно-исторический музей сначала разрешался очень просто: его полагали устроить на пространстве между Музеем и Публичной библиотекой, подчинив существующему управлению этими двумя учреждениями, заняв в длину 2 сажени городской земли по Дворцовой площади и 2 сажени от сада, принадлежащего Тифлисской женской гимназии. Со стороны города к отрезке требуемой земли не встретилось препятствий, гимназия же не нашла возможным разрешить занятие её земли, в виду уменьшения сада, в котором проводят воспитанницы рекреационное время, а также и того, что строение лишит гимназический сад свободного движения воздуха. Вследствие этого пришлось выбрать новое место. Мы слышали, что выбор остановился на верхней площадке Александровского сада: военно-исторический музей займет угловое место верхнего сада и выйдет двумя фасадами на Головинский проспект и Барятинскую улицу. Живопись, конечно, займет одно из видных мест в будущем музее - воспроизведением на полотне важнейших событий и моментов из долголетней войны на Кавказе. Предполагают, что исполнителем картин для музея будет художник Рубо. Уроженец Одессы, ещё совсем молодой человек, г. Рубо, можно сказать, блестящий талант; батальный жанр ему удается превосходно. В настоящее время он занят пробными эскизами, судя по которым, можно ожидать, что если ему будут поручены работы, то он выполнит их соответственно великой задаче увековечить заслуги русского солдата на поле брани Кавказа.

1885

24.05.1885
Тифлис

Как мы уже сообщали в свое время, в Тифлисе предполагается, по счастливо задуманной Главноначальствующим князем А.М. Дондуковым-Корсаковым мысли, устройство Военно-Историческаго Музея, с целью обессмертить в потомстве подвиги Кавказских войск во время многолетней войны с горцами, закончившейся покорением и умиротворением Кавказа, а равно и во время войн с другими державами в означенный период. Мы слышали, что дело это с успехом подвигается вперед. Необходимый на осуществление проекта средства уже ассигнованы. Место для Музея, как говорить, вопреки прежним предположениям, будет выбрано в средней части Александровского сада. На днях вновь прибыл в  Тифлис художник королевской Мюнхенской Академии, уроженец Одессы Ф.А. Рубо, который еще в прошлом году представил одобренную Государем Императором пробную картину, находящуюся ныне в Кавказском Музее. Мы слышали, что настоящий приезд г. Рубо находится в связи с поручением ему исполнения военных картин для предполагаемого Музея, и что предлагаемые им условия, по своей выгодности, дают основание полагать, что заказ ему картин осуществится в недалеком будущем.

09.06.1885
Тифлис

По поводу предположенная в Тифлисе Военно-Исторического Музея мы можем сообщить следующее: Дело по устройству Музея возложено на особую комиссию, состоящую, под председательством начальника инженеров Кавказского военного округа ген.-м. А.Д. Подымова, из следующих лиц: Тифлисского губернатора ген.-м. А.И. Гросмана, председателя Кавказской Археографической комиссии д.с.с. А.П. Берже, директора Кавказская Музея д.с.с. Г.И. Радде, начальника военно-историческая отдела при Штабе Кавказского военного округа ген.-м. И.С. Чернявского и архитектора А.Ф. Зальцмана. Исполнение главных картин, имеющих украсить будущий Музей, поручено художнику А.Ф. Рубо, причем последний обязался в течение 4-х лет исполнит 16 картин, из которых 6 больших и 10 средней величины, за валовую сумму в 35 тысяч руб., по 4 картины в каждый год. На первый год между прочими назначены к исполнению картины: взятие Карса в последнюю войну и Курюк-даринское дело в 1854 году. Контракт с г. Рубо уже заключен и он на днях едет в Карс для ознакомления с местностью и снятия пейзажей. Г. Рубо обязан для каждой картины составить предварительный эскиз для представления его на рассмотрение комиссии и утверждение князя Главноначальствующего.

Постройка самого Музея начнется осенью и будет продолжаться три года. Что же касается места под будущий Музей, то комиссия, как мы слышали, склоняется занять часть верхнего Александровского сада между павильоном Шавердова и нынешним входом в сад.

25.06.1885
Тифлис

Карс. В понедельник, 17-го июня, сюда прибыл художник Рубо, с целью, по словам местной газеты, написать картину штурма Карса в ночь с 5-го на 6-е ноября 1877 года. Картина эта предназначена, в числе других, для организуемого в Тифлисе «Храма славы».

10.07.1885
Тифлис

Г. Рубо, которому поручено исполнение для будущего военно-исторического музея в Тифлисе 16-ти картин военного содержания, на днях вернулся в Тифлис из своей поездки в Карс где он снял виды этой крепости. По пути он осмотрел знаменитое поле сражения при Курюк-дара.

1886

25.10.1886
Санкт-Петербург
Живопись и скульптура

В кавказский военно-исторический музей, в Тифлисе, представлены мюнхенским художником Рубо четыре прекрасных картины батальной живописи, заказанные для музея.

1888

17.01.1888
Тифлис

Как мы сообщали уже нашим читателям, председателем Кавказского общества поощрения изящных искусств, действ. статск. сов. Гаккелем, была проектирована в Тифлисе выставка картин преимущественно местных художников. Работы по устройству выставки в настоящее время пришли уже к концу и выставка будет открыта для входа публики на этих днях в залах дворца. Главный интерес выставки составляют, несомненно, батальные картины художника Рубо, предназначенные для имеющего открыться в Тифлисе военно-исторического музея; кроме того, на выставке будут помещены как картины местных художников, так равно и некоторые картины, составляющие собственность частных лиц. Для привлечения на выставку картин частных владельцев, М.П. Гаккель обратился ко всем таковым лицам с циркулярным письмом с просьбой прислать  картины на выставку, и, как мы слышали, многие из них послали очень ценные произведения. В настоящее время всех картин для выставки собрано уже более 200.

Дабы предоставить возможность всем слоям Тифлисского населения обозреть выставку, цена за вход на нее назначена очень низкая, а именно 20 коп., и только один раз в неделю цена будет в 50 к . Для входа на выставку будет открыт северный подъезд дворца (первый от Гунибской площади). Сбор с выставки предназначен на усиление средств Кавказского общества поощрения изящных искусств, а главным образом средств рисовальной школы.

Надо полагать, что новизна и интерес самой выставки, а также полезная цель, для которой предназначается сбор с выставки, привлечет в залы дворца массы посетителей.

22.01.1888
Тифлис
Художественная выставка Кавказского общества изящных искусств

В четверг, 21-го января, в залах дворца Главноначальствующего была открыта выставка, устроенная Кавказским обществом изящных искусств, и на нее, благодаря трудам и энергии председателя общества, д.с.с. М.П. Гаккеля, и вообще членам общества, собрано весьма много различных художественных произведений, принадлежащих по большей части тифлисским частным владельцам, а также и местным учебным заведениям. Выставке этой, разумеется, нельзя не сочувствовать, так как, уже помимо того эстетического наслаждения, которое получит каждый ее обозреватель, и разных других общеизвестных полезных причин, устройство ее еще имеет и благотворительную цель. Сбор с выставки весь предназначается в пользу Тифлисской школы рисования, находящейся в ведении общества изящных искусств. Между прочим, пользуясь случаем, тут не безинтересно будет сказать несколько слов об этой школе.

Spoiler: Highlight to view

Существует она в Тифлисе с 1873 года и, несмотря на крайне скудные средства, дала очень хорошие результаты: получая всего 550 руб. казенной субсидии и располагая весьма скудными учебными пособиями, она, тем не менее, выпустила со времени основания до 500 учеников, из коих 8 поступили в Императорскую академию художеств. Средства этой школы можно видеть из следующего движения сумм в течение 1886/87 г., когда в приходе было 486 р. 50 к., а расходу 388 р. 2 к. К 1-му января 1888 г. число учащихся платных и бесплатных состояло 40; кроме того, при школе по субботам открыты еще так называемые этюдные классы, основанные по инициативе приезжавшего в Тифлис года два тому назад известного художника В. Маковского. Классы эти посещаются как художниками, так и любителями довольно охотно, причем число посетителей прогрессивно возрастает. Общество изящных искусств имеет в настоящее время в своем составе членов: почетных 3, пожизненных 5 и действительных 19, — всего, следовательно, 27 человек, что, разумеется, весьма мало. Теперь, между прочим, возбуждено ходатайство об утверждении нового устава этого общества, положения о рисовальной школе и об устройстве при школе музея. По этим новым мероприятиям общество должно гораздо более расширить свою деятельность, чему, разумеется, остается только сочувствовать, так как не подлежит никакому сомнению, «что рациональное художественное образование в крае, выработавшем свои своеобразные формы в применении искусства к промышленности, может принести этой последней существенную пользу, дав вместе с тем выдающимся, но неузнанным талантам развить в себе эстетический вкус и получить основательную подготовку к поступлению в академию. Не подлежит также сомнению, что, вследствие всего этого, так сказать, новые силы кавказской окраины России, столь богатой памятниками прошлого, внесут новый ценный вклад в русское искусство. Словом, остается только искренно пожелать, чтобы названные ходатайства общества получили как можно скорее надлежащее разрешение и чтобы все эти мероприятия начали как можно скорее осуществляться.

Переходя затем собственно к обозрению выставки, открытой, как выше было сказано, в четверг, 21-го января, следует еще отметить то, что, не побывав на ней, пожалуй, можно отнестись к ней несколько недоверчиво; можно, пожалуй, задать себе вопрос, «что, мол, где найти в Тифлисе такие художественные произведения, которые бы на самом деле представляли интерес». Но на деле выходит не так. Оказывается, что в Тифлисе есть много талантливых художников и весьма много любителей, у которых имеются произведения многих известных художников, так что явилась возможность собрать на выставку всего около 300 художественных произведений по различным отраслям живописи и архитектуры. На многих произведениях видны имена, например, таких художников, как Айвазовский, Лагорио, Судковский, В. Маковский, Лемох, Верещагин, Горшельд, Лампе и др. Этюдный, пейзажный и акварельный отделы весьма богаты; портретов много. Словом, можно поручиться, что посетитель, попавший на эту выставку, не будет в этом раскаиваться и получит полное удовлетворение даже и на самые строгие требования.

Начнем с картин Франца Рубо. Всех его картин на выставке шесть и предназначаются все они для будущего Кавказского военно-исторического музея, постройка здания для которого, как известно, производится в настоящее время в Тифлисе, на Головинском проспекте, против здания первой мужской гимназии. Кроме интереса, возбуждаемого сюжетами картин Франца Рубо и их исполнением, немалый интерес представляет также и постепенное развитие таланта молодого художника, что весьма рельефно выдается в его картинах, из которых первая была написана им в 1886 г., затем еще несколько в том же году, а остальные к прошлому году. Картины эти размещены в разных залах выставки. Так: в первой зале, исключая нескольких мелких этюдов и пейзажей, принадлежащих кисти Франца Рубо, находятся две его больших картины. Первая из них изображает «Пленение Шамиля». Картина эта имеет в ширину целых пять аршин, а в вышину три аршина. Францу Рубо при писании этой картины предстояло одолеть весьма трудную задачу; дело в том, что такая же картина, на тот же самый сюжет, была написана уже художником Горшельдом, свидетелем этого славного эпизода в истории кавказских войн, — картина, которая в настоящее время находится в Петербурге в одном из тамошних дворцов. Когда же такая самая картина понадобилась и для военно- исторического музея в Тифлисе, то пришлось заказать другую, причем выполнение этого заказа выпало на долю Франца Рубо, к слову сказать, никогда и не видевшего того момента в «пленении Шамиля», который должен быть на этой картине изображен; но, однако, несмотря на это, молодой и талантливый художник вышел из такого трудного положения вполне удовлетворительно и написал произведение, достойное полного внимания. Картина Рубо представляет тот момент, когда плененный Шамиль впервые предстал пред очи тогдашнего главнокомандующего кавказскою армиею и в то же время наместника Кавказа, князя А.П. Барятинского. Вся левая сторона картины занята превосходно расположенной группой из главнокомандующего и его свиты. Князь Барятинский в общегенеральском мундире с двумя орденами св. Георгия - на шее и груди - сидит на камне, покрытом упавшей с плеч князя шинелью, полы которой расстилаются по земле. Выражение лица главнокомандующего, а также и вообще положение фигуры и верность портрета переданы вполне художественно. Около него тесным полукругом расположилась многочисленная свита, в числе которой встречаются все знакомые лица, все славные бойцы прошлых кавказских войн; так, около самого князя стоит граф Д.А. Милютин в пальто и белой фуражке; затем тут же находятся: граф Н.П. Евдокимов, князь Д.П. Святополк-Мирский, граф Н.П. Граббе, Лазарев, барон Л.П. Николаи, барон А.Е. Врангель, Тарханов и другие; позади свиты виднеются несколько распущенных знамен, отдельные фигуры солдат в походной амуниции и с ружьями, а далеко позади целые колонны наших войск и проч. Вся эта группа помещена у входа в березовую рощу, удавшуюся художнику чрезвычайно; вдали виднеются Гуниб и горы. Посредине картины на первом плане помещена фигура Шамиля. Фигура эта достойна полного внимания как по замыслу, так и по исполнению. Плененный Шамиль, сознавая свое полное безвыходное положение и что ему ничего уже более не осталось делать, как принести покорность Белому Царю, все еще продолжает как бы колебаться и видимо не может сразу отрешиться от всего того, чего он так долго и с таким упорством добивался и для чего проливалась кровь тысяч людей. Левая рука его крепко обхватила рукоятку шашки; правой рукой он держится за пояс. Одет он в обыкновенный черкесский костюм; на голове большая папаха, обвернутая сверху белою чалмой с длинным концом белой же материи, спускающейся позади. В общем, вся фигура изображает вполне верный тип этого действительно выдающегося человека из той среды людей, в которой он вырос и над которой он впоследствии сумел приобрести столь огромное влияние. Налево от Шамиля помещена фигура переводчика, который передает Шамилю слова главнокомандующего и при этом показывает на него рукою. Направо, в нескольких шагах позади, стоит наиб Шамиля - чрезвычайно характерная фигура. Затем левая часть картины занята несколькими группами всадников, казаками, солдатами и проч., причем нельзя не отметить весьма реально написанную группу на первом плане, в которой участвуют всадник, хевсур, казак и другие вполне верные и характерно изображенные типы. Между прочим, достойны внимания те выражения, которые придал художник лицам солдат. В них видно, во-первых, громадное любопытство и в то же время большое самодовольство. Каждое лицо как будто говорить, что «вот, мол, знай наших, мы победили и даже захватили в плен одного из злейших и в то же время одного из талантливых наших врагов». Все они стараются, что называется, «хоть одним глазком» взглянуть на то, что происходит на поляне между доблестным их главнокомандующим и Шамилем, и некоторые из них, пониже ростом, для того, чтобы лучше видеть, ухватились за плечи товарищей и приподнялись кверху. Подобное изображение даже таких мелких деталей придает картине большое оживление и она вообще смотрится с большим удовольствием и по справедливости должна занимать одно из первых мест среди произведений батальной живописи. Написана она художником в 1886 году.

Далее, в той же самой зале, прямо перед входом, помещена другая картина того же художника, изображающая эпизод из похода русских войск к Дарго. Картина эта представляет в своем роде тоже одно из выдающихся произведений, в котором Франц Рубо сумел побороть трудности, сопряженные с изображением лунного освещения. Размеры этой картины такие же, как и в первой. Левая честь ее занята изображением прекрасно написанного леса, сквозь деревья которого пробивается лунный света, причем художником не забыты были даже и такие детали, что, например, свет от луны весьма эффектно отражается не только на окружающей природе, но и на штыках и других металлических частях ружей, а также даже и на пуговицах у выходящих из леса солдат. Воздух написан весьма хорошо. Картина изображает тот момент, когда, 6-го июля 1845 года, главнокомандующий кавказскою армиею, светлейший князь, а в то время еще только граф, М.С. Воронцов самолично двинул войска по лесистому спуску в 45°, для занятия аула Дарго. Перед этим наши войска остановились в шести верстах от Дарго на высотах, с которых начинался спуск в глубокий овраг, отделявший войска от резиденции Шамиля; в это время явился к ним главнокомандующий и повел их на главную возвышенную полянку, с которой в это время уже бежал неприятель. На правой стороне картины, вдали, виден пожар аула Дарго, за которым все пространство занято горами. В общем картина полна оживления и зритель вполне удовлетворен изображением как данного момента, так и данной местности, за исключением лишь некоторых частностей, о которых будет упомянуто ниже. На первом плане, посредине картины —  группы солдат в шинелях и походной амуниции, направляющиеся к пылающему аулу. Типы воинов охарактеризованы прекрасно, хотя они и несколько однообразны. Лица их весьма оживлены ожиданием предстоящего занятия аула, которого они видимо питают непреодолимое желание достичь как можно скорее, вследствие чего некоторые из них чуть даже не бегут. В нескольких местах виднеются трупы убитых неприятельских воинов, причем на первом плане, ближе к зрителю, лежит труп убитого горца, судорожно сжимающего в своих руках кинжал. На левой стороне картины, на втором плане, видна группа всадников, выезжающих из дремучего леса. Впереди всадников на белом коне едет светлейший князь М.С. Воронцов, а позади его свита, в числе которой находятся также и принц Александр Гессенский и князь А.М. Дондуков-Корсаков, последний с обвязанной ногой, вследствие полученной незадолго до того раны. Все фигуры написаны верно и позировка их выбрана весьма удачно. Между прочим, заслуживает внимания вполне художественное изображение лошади князя-главнокомандующего. Вдали, в  лесу, видны войска, а на левой стороне картины, на первом плане, изображена группа из умирающего старого солдата, которого поддерживают двое других солдат, и военного доктора, делающего старику перевязку. Пейзаж в этой картине в некоторых местах страдает, так сказать, монотонностью, а также замечается однообразие тонов, так что, например, деревья и шинели солдат написаны совершенно одною краскою и т.п. Местность на правой стороне картины перед аулом Дарго изображена весьма мрачно. Написана эта картина художником, также как и первая, в  1886 г. и предназначается, как и остальные, для Кавказского военно-исторического музея.

Затем в другой зале помещены еще два произведения Франца Рубо. Первое из них представляет «Поражение персиян при Гандже (Елисаветополе) в 1826 году». На картине изображен тот момент, когда несколько эскадронов русской кавалерии ворвались в центр неприятельской линии и, отбросив неприятеля, заставили обратиться его в  полное бегство. Картина эта замечательна по своему оживлению, и даже несколько слабая сторона у Рубо относительно изображения пейзажа является выполненной на этой картине вполне удовлетворительно, точно также как и воздух, который тут  не оставляет желать ничего лучшего. Кроме того, вид снеговых гор вдали весьма величествен и выполнены они в  полной мере удовлетворительно. Правая сторона картины занята скачущей в карьер нашей кавалерией, причем тут обращают на себя внимание прекрасно написанные лошади. Кавалерия несется в карьер на совсем уже опешивших персов, которые бегут в  рассыпную, кто куда попало. Тины наших воинов и на этой картине исполнены блистательно.... Как, например, хорош этот полный отваги и мужества офицер, который несется на коне впереди, подняв руку с нагайкой по направлению к неприятелю и в  то же время что-то крича своим солдатам. Затем невдалеке от этого офицера зритель видит превосходный тип в лице бравого драгуна с двумя нашивками на рукаве мундира. Драгун этот высоко поднял саблю и видимо ни о чем более не помышляет, как только чтобы скорее добраться до неприятеля и начать его «сокрушать» до бесконечности. Лица остальных солдат проникнуты жаром и отвагою. Вообще подобные типы составляют немалое достоинство в художнике.... Видимо он, так сказать, вполне проникся или освоился с тою отвагою и с тем незыблемым духом, которые составляют славу, гордость и мощь русских войск и которые доставляли им в течение всего предыдущего многолетнего периода массу самых блистательных побед, расширивших пределы нашего отечества на многие тысячи верст кругом. Вся левая сторона картины переполнена бегущими персами, причем они спешат захватить и унести с собою различные вещи, арбы, верблюдов, пушки и проч. Все это изображено на картине до мельчайших деталей и полно оживления. На первом плане, с правой стороны, видна весьма реально изображенная группа смертельно раненного перса и издыхающей лошади. Лошадь при падении придавила собою всадника, и он, будучи ранен, напрасно старается высвободиться из-под нее. Взор его, полный страха и в то же время ненависти, обращен в сторону несущейся кавалерии, и он бы, пожалуй, готов вновь ринуться в  бой, но раны приковывают его к  месту и скоро из него вместо недавнего воина, будет лишь лежать бездыханный труп. Некоторые из персов на ходу оборачиваются и стреляют, но стреляют беспорядочно, впопыхах, думая лишь о своем спасении. На первом плане посредине изображена превосходная группа: бравый драгунский вахмистр с тремя нашивками на рукаве мундира схватился с персом и отнимает у него знамя. На картине изображен тот момент, когда вахмистр, держа в одной руке саблю, замахнулся ею на перса, а другою крепко-накрепко схватил за древко знамени. Лошадь свою он оставил на произвол, но она, как будто понимая всю важность подвига, совершаемого ее всадником, стоить покойно. У перса свалилась с бритой головы шапка, и он, не думая защищаться, только лишь схватил, как бы машинально, одною рукою за древко знамени, а другою крепко держит за узду рвущегося вперед коня. Группа эта написана столь живо и реально, что исход поединка двух воинов с первого же взгляда становится зрителю весьма понятен... Еще несколько секунд, и перс-знаменщик обязательно полетит с лошади, с разрубленною головою; а еще несколько минуть - и бравый вахмистр уже присоединится к своим товарищам, держа в руках трофей ˗ только сейчас отбитое знамя. Кроме того, весьма эффектны вышли у художника в этой картине фигуры на дальнем плане: там видны окутанные в пороховом дыму ряды наших войск, спешащих к месту сражения, а слева от них - персидские войска, которые уже успели уйти ранее. Размеры этой картины почти такие же, как и картины, изображающей «Пленение Шамиля».

Второе произведете Франца Рубо, помещенное в той же зале, изображает один из эпизодов во время русско-турецкой войны, бывших при взятии крепости Карса, а именно момент, когда наши войска штурмуют один из фортов грозного Карса — укрепление Карадаг. Штурм происходить ночью. Произведение это есть одно из первых, написанных г. Рубо для Кавказского музея, и оно несколько уступает позднейшим его произведениям. Общий колорит картины, если можно так выразиться, слишком сумрачен. В некоторых местах фигуры людей в штурмующих колоннах слиты в какую-то неопределенную массу, в которой весьма трудно разобраться. Воздух слишком тяжел. Прекрасно написана на правой стороне картины вдали цитадель, по стенам которой взбираются вверх наши солдаты, причем некоторые из них находятся уже на самом верху укрепления и стреляют оттуда в неприятеля. На левой стороне, на дальнем плане, виден Карс, довольно эффектно освещенный заревом пожара. Первый план оживлен сценой, происшедшей вследствие удачно пущенной неприятельской бомбы, которую разорвало в рядах наших войск; одного из солдат как раз ударило осколком и он падает навзничь. Налево, вдали, на высотах поставлены колонны войск, положение которых передано несколько неправдоподобно, и затем, что это за войска и каким образом они видны так далеко в столь густом воздухе — остается для зрителя непонятным.

Далее на выставке имеется еще две больших картины Рубо, изображающие: «Взятие укрепленного аула Салты» и «Взятие Геок-Тепе». Обе эти картины хотя и несколько меньших размеров, чем предыдущие, но по достоинству исполнения заслуживают, чтобы на них было обращено особое внимание. Сюжет картины «Взятие укрепленного аула Салты» изображает то время, когда наши войска уже ворвались в аул, где каждая сакля представляет из себя отдельную крепостцу, соединенную с другою в тесных закоулках каменною стеною, и где на атакующих отовсюду летит град пуль и каменьев. Ворвавшись в аул, наши солдаты голыми руками ломали и разбрасывали баррикады, врывались в сакли и там поражали неприятеля, который, наконец, 14-го сентября 1847 г., после жестокого боя, был совершенно разбить и начал целыми толпами бежать из аула, но и тут был замечен и преимущественно в садах поражаем на голову. Бой происходить на картине главным образом на первом плане, в тесном пространстве, кругом сплошь застроенном саклями, различными искусственными препятствиями, баррикадами и проч. На крышах сакель виден везде народ, стреляющей из ружей вниз в наших храбрецов, которые, однако, уже начинают и сами взбираться на крыши и выбивают оттуда неприятеля. На первом плане бой идет преимущественно рукопашный, причем участвующие в этом бою типы горцев и лезгин выполнены прекрасно, гораздо лучше, чем типы лиц наших войск. Освещение в картине передано хорошо, и весьма эффектно выделяются на дальнем плане верхушки гор. Одно, что еще следовало бы художнику при писании этой картины сделать - это обратить побольше внимания на самый рисунок. Написана эта картина Рубо в 1886 году.

 Наконец, последнюю картину «Взятие Геок-Тепе», помещенную на выставке на весьма удобном месте относительно световых условий, можно смело рекомендовать обозревателю, как произведение в высшей степени художественное. Эта картина принадлежит к числу прекрасных произведений батальной живописи и должна занимать между ними одно из выдающихся мест. Прежде всего в ней бросается в глаза богатство рисунка, умение расположить фигуры и придать им полное оживление; затем, при более внимательном рассмотрении, нельзя не изумиться целой массе деталей, из которых художником не были забыты даже и самые мельчайшие, причем во всем этом видно стройное сочетание тонов, так что тут буквально ничто не нарушает общей гармони рисунка. Па первом клане этой картины помещены ряды текинских кибиток, образовавших между собою нечто в роде улицы, на которой и происходить между нашими войсками и неприятелем самая отчаянная рукопашная схватка. Солдаты наши перемешались с текинцами и поражают их, что называется, направо и налево; тут зритель видит вполне реальное изображение штыкового боя наших храбрецов. Рисунки кибиток очень хороши, изображение их весьма реально и они вполне верны истине. В одной из этих кибиток, ближайшей на левой стороне, уже начался пожар и пламя обхватывает деревянный круг, на котором держится крыша неприхотливого текинского жилища; около этой кибитки имеется прекрасная группа из женщины с плачущим ребенком на руках, убитого текинца, по всей вероятности ее мужа, и издыхающего осла, навьюченного различным домашним скарбом, в числе которого виднеется кувшин для воды и т.п. Женщина видимо поражена всеми ужасами происходящей перед ее глазами битвы; она убегает, бросая все свое имущество на произвол, судьбы. Выражения лиц как у этой женщины, так и плачущего ребенка вполне художественные. Посредине картины весьма хороша фигура распростертого на земле убитого солдата, причем видно, как из головы несчастного струйкой льется кровь... Вообще в этой картине есть такие отдельные группы и фигуры, которые по справедливости могут считаться chef d’oeuvre’-ом батальной живописи... Как, например, хорош этот солдат, замахнувшийся прикладом ружья на текинца, изогнувшегося в три погибели, желая уклониться от молодецкого удара; как хороша эта группа из убитого текинца, судорожно сжавшего кулак, и лежащей возле него убитой лошади; наконец, как художественно изображен на правой стороне картины наш солдатик, попавшей в плен к текинцам... Они прикрутили несчастного веревками крепко-накрепко к деревянному столбу, так что лишили его возможности даже шевельнуться, но, в  данный момент, он забыл все перенесенные страдания и по выражению его лица видно, как он рад видеть товарищей, находящихся от него всего в  нескольких шагах и которые его, разумеется, через несколько минут не замедлят освободить из неволи... Немного в стороне всадник-текинец схватил одною рукою направленный в него русский штык, а в другой держит ятаган и старается ударить им солдата... другой же солдат в это время уже успел схватить под уздцы лошадь текинца и тащит его с седла... Группа эта прекрасна. Много есть в этой картине и еще отдельных групп и фигур, на которых невольно останавливается внимание... Между прочим, тут зритель может видеть и тот варварский обычай, который присущ разве только азиатским народам... Так, около двух кибиток направо, на высоких шестах вздернуты головы убитых наших солдат; затем то же самое видно и в нескольких местах вдали. По земле во многих местах разбросаны различные домашние вещи текинцев, разостланы ковры, на которых, весьма возможно, за несколько часов перед битвой текинцы мирно справляли свой кейф... Вдали, на заднем плане видны наступающие колонны наших войск, а на правой стороне на высокой горе уже развевается победоносное знамя, возле которого трубит трубач сбор и виднеются другие фигуры. Далее видны горы и различные атрибуты неприглядной тамошней природы, причем следует заметить, что вообще перспектива в этой картине соблюдена во всех местах верно. Эта картина была написана в 1887 г. и будет поставлена затем также в военно-исторический музей.

(Окончание будет)

Икс.

01.10.1888
Тифлис
Пребывание Их Императорских Величеств на Кавказе

 

Тифлис, 30-го сентября

...

В 4 часа дня, Их Императорские Величества Государь Император и Государыня Императрица с Августейшими Детьми Наследником Цесаревичем и Великим Князем Георгием Александровичем изволили посетить наш военно-исторический музей или «Храм славы» - хранилище картин, портретов Государей и славных кавказских героев минувших дней. «Храм славы» еще не окончен постройкой; он не отделан еще окончательно ни снаружи, ни внутри. Тем не менее, уже и в настоящее время фасад его грозно и вместе с тем внушительно украшают трофеи славных минувших дней - турецкие пушки, числом около ста; главный вход украшен растениями, справа от входа снаружи здания прибита массивная громадных размеров металлическая доска, на которой золотыми рельефными буквами, по темно-красному фону, сделана следующая надпись:

Spoiler: Highlight to view

1832 г.

Октября 18-го, штурм селения Гирм и смерть Казы-Муллы.

1834 г.

Начало борьбы с Шамилем.

1837.

Октября 7-го, прибытие Императора Николая I в Тифлис.

1839 г.

Взятие штурмом Ахульго.

1840 г.

Марта 22-го, славная гибель Михайловского укрепления.

1842 г.

Ичкеринский поход генерала Граббе.

1843 г.

Восстание Дагестана. Геройская защита Низового, блокада Зырян, славное падение Гергебиля.

По бокам входа в нишах между колонной помещены роскошно сделанные на зеленом фоне вензеля Их Императорских Величеств, над вензелями императорские короны. Весь фасад «Храма славы» убран зеленью, гирляндами громадных размеров и расцвечен большими флагами.

При входе в храм, прямо против входа, помещена неоконченная громадных размеров картина художника Ф.А. Рубо; «Вступление первого русского полка в Тифлис в 1797 году»; левее ее - портрет ныне благополучно царствующего Государя Императора Александра III – работы местного художника Колчина; Государь Император изображен во весь рост, в парадной форме, с форменной барашковой шапкой в правой руке; сзади Государя виднеется город; рама портрета обвита вся гирляндами из живой зелени; справа - портрет покойного Государя Императора Александра Второго в молодые годы, также во весь рост. Затем идут следующие картины и портреты, большинство которых уже было помещено на тифлисской художественной выставке во дворце князя Главноначальствующего, в текущем году *): «Поражение персиян при Елисаветополе», 13-го сентября 1826 года (Ф. Рубо); «Сражение при Кюрюк-Дара» (атака Нижегородского драгунского полка на левом фланге) 24-го июля 1854 года (Ф. Рубо); «Взятие Дарго», 6-го июня 1845 года (Ф. Рубо); «Штурм аула Салты» 14-го сентября 1847 года (Ф. Рубо); «Взятие Ахульго» 22-го августа 1836 года (Ф- Рубо); «Высадка императора Николая I-го в Геленджике» 1837 года (проф. Айвазовского); «Взятие Карса» 6-го ноября 1877 года (Ф. Рубо); «Взятие Геок-Тепе» 12-го января 1881 года (Ф. Рубо); «Штурм Авлиара» 3-го октября 1877 года (Самокиша); «Взятие в плен Шамиля» 25-го августа 1859 года (Ф. Рубо); затем, портреты Государей минувших царствований: Петра I-го, Екатерины II, Павла I, Александра I, и Николая I, далее, портреты грузинских царей: Ираклия II и Георгия VII и, наконец, портреты генералов: Суворова, гр. Зубова, кн. Герсевана Чавчавадзе, Кноринга, Цицианова, гр. Гудович, Тормасова, Ермолова, кн. Мадатова, кн. Паскевича, Сипягина, кн. Эристова, Розен, Рот, Нейдгарт, Гурко, кн. Воронцова, кн. Гр. Орбелиани, Фрейтаг, Лабинцева, кн. Аргутинского, кн. Бебутова, кн. Андроникова, Круковского, Пассек, Слепцова, гр. Коцебу, Козловского, гр. Лидерса, гр. Милютина, Полтинина, Шульца, кн. Меньшикова, гр. Евдокимова, Вревского, Бабича, кн. Меликова, гр. Лорис-Меликова и Скобелева. В большой зале в витринах, по бокам громадной арки хранятся следующие исторические предметы: сабля кн. Воронцова, взятая в крепости Варна в 1828 году; сабля эта в ножнах чистого золота роскошной работы; на ножнах вырезана следующая надпись: «Сабля сия дана Мегемет-Гнесет-капитен-пашою графу М.С. Воронцову при занятии крепости Варны 29-го сентября 1828 года»; клинок гладкий и узкий без всяких украшений; далее, вторая сабля князя Воронцова, которую он постоянно носил и не расставался с нею; сабля эта ничем особенным не отличается от обыкновенной офицерской полусабли прежнего образца; на эфесе имеется надпись: «за храбрость»; сверху рукоятки – крест св. Анны 4-й степени; затем третья сабля князя Воронцова, которая была поднесена ему в городе Ахалцих в 1853 году; ножны у этой сабли из темно-малинового бархата с украшениями из кавказской черни с золотым тиснением; сабля эта имеет чрезвычайный богатый клинок с волнообразными краями; по обеим сторонам лезвия, слегка раздвоенного в нижнем конце и на клинке красуются следующие надписи чернью в золотой виньетке: с одной стороны - «Кавказскому генерал от инфантерии главнокомандующему отдельным кавказским корпусом» и с другой - «Светлейшему князю Михаилу Семеновичу Воронцову, 1853 год, город Ахалцих. М. Брунсузов». Далее обращают на себя внимание железные ключи самой неправильной и необработанной формы, в виде каких-то железных пластинок с зубцами по бокам: ключ от крепости Ардебиля, взятой нашими войсками 22-го января 1828 года; ключ от города Тавриза, взятого 13-го октября 1827 года; ключ от крепости Абас-Абад, взятой 7-го июля 1827 года; ключ от крепости Эривани взятой 1 октября 1827 года; затем, чернильница, принадлежавшая генерал фельдмаршалу князю Варшавскому, графу Паскевичу Эриванскому; зрительная труба, принадлежавшая ему же; в этой же витрине хранится множество кавказских крестов и медалей за покорение восточного и западного Кавказа. По другую сторону арки находится витрина с хранящимися в ней альбомом, и другими предметами графа Николая Ивановича Евдокимова, принесенными в дар кавказскому музею графиней А.А. Евдокимовой (в августе 1882 года). На лицевой стороне роскошного в высшей степени художественной работы альбома в бархатном малинового цвета переплете, имеется: барельефная картина, изображающая кавказское дело с горцами при постройке моста через реку; затем надписи по сторонам этой картины, обозначающие время начатия и окончания военных действий в западном Кавказе под предводительством графа Евдокимова; надписи в углах альбома, обозначающие те пункты, занятие коих имело главное влияние на завоевание края (Дахо, Гойтх, Пшеха, Соча); на обратной стороне этого высокохудожественного альбома помещена такой же чудной работы барельефная картина, изображающая последний пункт завоевания - бывшее укрепление Навагинское на берегу Черного моря; над этой картиной помещен герб графа Николая Ивановича Евдокимова; кроме альбома, в этой витрине находятся: шашка покойного графа с ветхими ножнами без всяких украшений, кинжал, которым был ранен покойный граф (кинжал обыкновенный без украшений), копия с копии Высочайшего рескрипта на имя покойного графа и его походная палка. Далее обращают на себя внимание помещенные в арке старые знамена, отнятые нашими доблестными войсками в следующих славных делах: 1) знамя, отнятое 22-го января 1828 года при покорении крепости Ардебиля; 2) знамя, взятое 7-го июля 1827 года при покорении крепости Аббас-Абад; 3) знамя, отбитое у персиян в 1827 году, 1-го октября, при покорении города Эривани; 4) два знамени, отбитые у персиян в 1827 году, 1-го октября тоже при покорении Эривани; знамена эти чрезвычайно ветхи от времени; древка каждого знамени оканчивается отлитой из стали рукой с раскрытыми пальцами наконец, 5) знамя, отбитое 13-го октября 1827 года при покорении города Тавриза; это последнее знамя громадных размеров и чрезвычайно хорошо сохранилось; сделано оно из толстого красного сукна с золотой бахрамой.

У входа в «Храм славы» имели счастье встретить Их Императорских Величеств следующие лица: начальник военного инженерного управления ген.-лейт. Подымовъ, как председатель комиссии по сооружению «Храма славы», члены комиссии: ген.-лейт. Чернявский, д.с.с. М.К. Гакель, полковник Волков, полковник Потто и директор кавказского музея Г.И. Радде, архитектор А.Ф. Зальцман, строитель здания капитан Болгарский, а также художники Ф.А. Рубо, Л.Г. Лонго, Самокиш, Колчин и Шамшинов, которые имели счастье быть представленными Их Императорским Величествам. Государь Император изволил осматривать все картины и портреты. Их Величества изволили оставаться в «Храме славы» около 20-ти минут и затем изволили проехать при громких кликах народа в кадетский корпус.

В 7 часов вечера во дворце состоялся обед, на который были приглашены высшее духовенство, чины Двора, высшие военные и гражданские чины, дворянство и дамы, и наконец, в десятом часу вечера в саду Муштаид состоялось народное гулянье, закончившееся блестящим фейерком. Сегодня, 1-го октября, предположен отъезд Их Императорских Величеств из нашего города в Цинондалы.

*) Подробное описание новых картин и портретов, не бывших на художественной выставке, мы дадим читателам «Кавказа» впоследствии, своевременно.

1889

21.04.1889
Тифлис

14-го апреля в петербургском «обществе поощрения художеств» (Б. Морская, 40) открылась выставка картин г. Рубо. Первые места на ней занимают три известные тифлисцам картины, изображающие штурм Ахульго, поражение персиян при Елисаветполе и штурм Геок-Тепе. Кроме этих картин, предназначенных для тифлисского музея, г. Рубо, по словам «Нов. Вр.», выставил еще двенадцать картин из средне-азиатской жизни. Из них особенно выдаются «Вечерняя молитва» и «Игра с бараном».

Страницы

Share